С улицы — в НБА. История самого известного стритболиста

Играть с друзьями на уличных площадках, а после по мановению волшебной палочки попасть в НБА. Кто об этом не мечтает? На деле баскетбольный аналог Золушки слишком зауряден, чтобы оказаться правдой.

 

Рафер Олстон начал играть в баскетбол в 8 лет, но едва ли то, чем он занимался, подпадало под категорию «проведение любимого досуга». Парень скитался от одной стритбольной площадки к другой, хотя бы для того, чтобы его начали узнавать и допускать к игре. Нью-Йорк не зря считается баскетбольной столицей, где каждая вторая площадка из многих тысяч имеет свою историю, а желающих самоутвердиться на ней и того больше. Так что если ты относишься к игре как к части оздоровительного комплекса, то тебе лучше не соваться в джунгли Ямайки Куинс. Района, где рос Олстон, и где баскетбол был не хобби, а одним из немногих средств, с помощью которых можно выбраться из этого места, существующего по первобытным законам. Блеск и нищета нью-йоркского пролетариата. Нищета даже не семей, а целых поколений, живущих на пособие. И блеск баскетбольной техники здешних игроков сводит к минимуму возможность выбраться отсюда для тех, кто филонит и надеется на завтра.

 

Он не задумывался ни на секунду, когда в 10-летнем возрасте увидел на одной из площадок своего района тренера команды средней школы «Куинс Кардозо» Рона Наклерио. Шестиклашка подошел к Рону и сказал: «Тренер, меня зовут Рафер Олстон, и следующие три года я советую хорошенько присматриваться ко мне. Уверен, вы захотите видеть меня в своей команде». Позже Наклерио признавался, что от смеха его удержал лишь уровень игры, который пацанёнок уже показывал к тому моменту. Еще более наставника впечатлила работоспособность субтильного малыша. По этой причине последующие три года он не только внимательно следил за Олстоном, но и внеурочно обучал его.

 

Главным для тренера было дать понять своему подопечному, что уличный баскетбол и профессиональный спорт — это два разных мира. И если ты обыгрываешь по пять человек на уличной площадке, еще не значит, что ты не будешь подавать полотенца на скамейке фарм-клуба аутсайдера НБА.

 

Да и НБА далеко не для всех была целью. В Нью-Йорке, где существует целая стритбольная индустрия, многим вполне достаточно локальной популярности на улицах: летние турниры, участие в благотворительных акциях, не гигантские, но вполне удобоваримые спонсорские контракты, мастер-классы. Все это способно приносить вполне ощутимый заработок, и не обязательно платить немалые взносы для участия в летней лиге НБА, оплачивать медицинскую страховку, рисковать получить травму, подвергать свое тело нагрузкам, которые зачастую не под силу даже некоторым представителям НБА. Как говорится, лучше быть крупной рыбой в маленьком пруду.

 

Но для Олстона это был вопрос амбиций, он всегда хотел попасть в высшую лигу, и Рафер прекрасно понимал, что для достижения цели необходимо разграничивать уличный стиль игры с тем, который необходим в профессионалах. Олстон продолжал самоутверждаться в стритбольном мире под кличкой Коротышка, но одновременно с этим под началом Наклерио учился обыденным схемам розыгрыша мяча, изнурительному прессингу и прочим не самым веселым премудростям баскетбола.

 

Кстати именно нарушению правил Олстон обязан происхождению клички, под которой впоследствии его будет знать весь мир. В 14 лет, играя в знаменитом «Ракер-Парке», он совершил каскад финтов, которые абсолютно не вписывались в стандартные правила баскетбола, и впечатленный комментатор пробасил в микрофон: «He skeep to my lou». В английском языке это выражение имеет множество трактовок, но на баскетбольном сленге означает «пренебрежение правилами». Именно тогда родилась фактически отдельная личность Рафера Олстона — Skeep To My Lou, который к 17 годам стал своеобразным баскетбольным аттракционом.

 

Если туристы приезжали в Нью-Йорк, им надо было посетить «Эмпайр Стейт Билдинг», статую свободы и сходить на матч с участием Skeep To My Lou. Выкрутасы самородка оценила и компания AND1, которая подписала с ним контракт, что, по сути, стало началом стритбольного бума в Америке.

 

Полуподпольный 19-минутный ролик с замысловатыми трюками вызвал настоящий всплеск эмоций. Ребятня хотела подражать самобытному мастеру, их тренеры в школах и университетах яростно протестовали против этого кривляния.

 

Рафер Олстон учился в университете «Фресно Стэйт». Что занятно, на обложку самого авторитетного баскетбольного издания Америки — журнала Slam — он попал именно под своим именем. Под фотографией Олстона в майке университетской команды было написано: «Познакомьтесь с Рафером Олстоном, лучшим разыгрывающим в стране (о котором вы, возможно, даже и не слышали). И действительно, сам Олстон на какое-то время оказался в тени своего альтер эго, лишь попадание на драфт НБА чуть поумерило скепсис тех, кто утверждал, что клоунам в НБА не место, одних «Гарлем Глоубтроттерс» достаточно.

 

Несмотря на весь сопутствующий антураж, Олстон был выбран под 39-м номером «Милуоки Бакс», имевшей в своих рядах разыгрывающего-ветерана, двукратного чемпиона НБА Сэма Кассэла и довольно архаичного тренера Джорджа Карла. Карл не стремился экспериментировать, а посему следующие три года Олстон практически не вставал со скамейки запасных.

 

Этот период без преувеличения можно назвать самым тяжким в карьере Олстона. Контракт, заключенный с клубом НБА, ограничивал его участие в акциях AND1, в то время как в лиге он практически не получал игровой практики. Все, что оставалось у легенды стритбольных площадок — это ссылки в Ди-лигу и многочисленные тренировки. По истечении трехгодичного контракта с «Бакс» перед Олстоном встал очевидный выбор: либо продолжать завоевание НБА, где клубы не горели желанием подписывать контракт с баскетболистом без игровой практики, либо поскорее вернуться к образу Skeep To My Lou и восполнить утраченные (в том числе и финансовые) позиции в за счёт уличного баскетбола.

 

Олстон решил идти до конца, целый сезон 2002/2003 он провел в Ди-лиге, где был одним из лучших, и все, что он получил на выходе, — это 10-дневный контракт от «Торонто Рэпторс». Никакого уличного лоска и эффектного веселья на площадке, эти 10 дней Олстон пахал, как самый последний чернорабочий разыгрывающий, после чего «динозавры» подписали его до конца сезона. И пусть Рафер не задержался в Канаде, зато уже в следующем году в составе «Майами» Стэна Ван Ганди он провел все 82 игры.

 

И когда «Хьюстону», которым руководил Джефф Ван Ганди, понадобился разыгрывающий, его брат из Флориды отрекомендовал ему Олстона. В компании с Трейси Макгрейди и Яо Мином Рафер фактически впервые оказался в команде калибра плей-офф. В первом же сезоне с «ракетчиками» Рафер начал набирать по 12 очков и 7 передач. К сожалению, постоянные травмы Ти-Мака и Яо так и не позволили полностью раскрыть потенциал той команды, но одну из своих функций она точна выполнила. Лига осознала, что Олстон — не просто трюкач, это солидный разыгрывающий, который умеет читать игру, а главное — четко разграничивать ситуацию, когда можно сыграть на публику, а когда попросту отдать элементарный пас и отойти в сторону.

 

Тандем с Дуайтом Ховардом в «Орландо» стал пиком карьеры Рафера, клуб во второй раз в своей истории пробился в финальную серию, где боролся с «Лос-Анджелес Лейкерс». Основной разыгрывающий «магов» Джамир Нельсон получил травму, и до его возвращения Стэн Ван Ганди ставил в старт Олстона. Кстати, болельщики «Мэджик» и по сей день считают, что обратная рокировка Олстона на Нельсона по ходу финальной серии была главной ошибкой тренера. На протяжении финальной серии, которую «Орландо» проиграл 1–4, Рафер набирал 10,4 очка и 3,3 передачи.

 

После взлета, как это принято, бывают падения. Сначала Олстон стал частью обмена между «Орландо» и «Нью-Джерси», затем попытался перезапустить карьеру в «Майами», но сказывался возраст, да и раннее начало тоже не пошло на пользу. Практически с младенчества Олстон истязал свой организм баскетбольными марафонами, расплачиваться за которые пришлось уже в зрелом возрасте.

 

Сейчас Олстон изредка мелькает на баскетбольных площадках и, по большей части, занимается собственной организацией, специализирующейся на обучении подростков из малоимущих семей. Можно ли это назвать хэппи-эндом? Наверное, вряд ли. Но ведь биография Рафера Олстона — это не история Золушки…

 

Многие приобретают статус легенды под конец карьеры, Олстон обзавелся таким уже к 17 годам, и дальше уже пришлось самоутверждаться на ином поприще, пусть тоже баскетбольном. Невзирая на популярность, он не отказался от своих устремлений и сделал качественную и примечательную карьеру в НБА. Учитывая, что Олстон провел в лиге 11 сезонов, можно с уверенностью сказать: его карьера — наиболее содержательная среди всех стритболистов в НБА, которые обычно завершают ее первым и единственным 10-дневным контрактом.